БИ-3: с любовью к узнику Азкабана. Часть 1.




Приступая к анализу БИ-3, авторы не могут окончательно избавиться от легкого душевного трепета - а также тяжкого сердечного сокрушения. И вовсе не потому, что им, авторам, нечего сказать. Напротив, вся эта авантюра с БИ есть, собственно, долгий и любовный разбор УА. Остальными БИ мы занимались так, мимоходом, дабы БИ-3 была ясна… ну и из личного пристрастия к методической систематизации тоже немножко.

Так что бедная БИ-3 перебрана с целью получения удовольствия практически по молекулам. И только изношенность молекул заставила нас перейти к изложению собственной теории. А жаль. Жить в мире БИ-3 было славно.

Увы, такова судьба всякого завершенного прожекта. Рано или поздно настает время перейти от сладостного обсуждения деталей ("А вот мы еще с точки зрения очков Дамблдора БИ не писали!") к корябанию какого-никакого, но текста на основе какого-никакого, но суммирования обработанного материала.

И скучно это донельзя. Так что, будучи людьми честными, авторы горячо рекомендуют потенциальным читателям: а пошлите вы их, авторов, текст куда подалее и попробуйте самостоятельно пролететь гиппогрифом / проскакать кентавром / проползти Василиском (подчеркнуть нужное) по страницам УА, получив свое удовольствие, так сказать, из первых рук и без посредников.

Ну а кто не спрятался, мы не виноваты.




Другая причина, по которой писать о БИ-3 непросто, - это ее нелинейность, резко возросшая даже по сравнению с БИ-2, не говоря уж о простенькой и детской БИ-1.

Как бы это объяснить на пальцах-то… Ну, вот есть в БИ-1 Северус Снейп (помните, наверное, такого), который, несомненно, находится на дамблдолжности, так что обязан по долгу службы проявлять объективность. Мы позволим себе выразиться следующим образом: все в Снейпе должно быть объективно - зельеделие, мантия, сердце… и даже его необъективность обязана проявляться исключительно объективно, то есть служить в первую голову интересам БИ. Режущим инструментом будут резать в предназначенном для того месте и объеме, потому что а) есть определенная потребность в нарезке, б) он умеет это делать, и умеет хорошо.

Это если в теории. Однако проблема заключается в том, что Снейп не инструмент, а живой человек со своими сложностями и недостатками. Так что на практике выходит чуточку иначе.

Более того, чем дальше в лес, тем небольшое отклонение резака от намеченного курса делается все больше и заметнее, пока окончательно не превратится в нечто весьма неожиданное, незапланированное и, мягко говоря, небезобидное. Вот почему в пятой книге Гарри, вроде не совсем тупица, совершенно упустил из виду, что в Хогвартсе даже после отбытия Дамблдора имеется активно действующий член Ордена Феникса? Ответ: к тому времени отношения Гарри и Снейпа приобрели настолько неприязненный характер, что подсознание Гарри раз и навсегда вычеркивает Снейпа из списка тех, кто на "правильной" стороне. И все помнят, какие трагические последствия имела эта ошибка…

Снейп Снейпом, но в БИ-3 не только он, а несколько людей, которые то и дело отказываются играть предназначенные для них роли и вообще решительно выламываются из рамок БИ. Поэтому Игра третьего года не просто сложна и неожиданна, но становится временами совершенно непредсказуемой.

Дамблдор, конечно, делает что может. А может он многое: вот, пожалуйста, БИ-1 разыграл как по нотам. Но уже в БИ-2 действительность весомо, грубо и зримо внесла ряд существенных корректировок.

По нашему мнению, БИ-3 - это не просто более сложная по сравнению с предыдущими и более живая конструкция, но еще и важный урок. Очередная ступень понимания того, что Дамблдор в мире Роулинг далеко не Бог и даже не Гэндальф. Он, конечно, продолжает с редким искусством гнуть свою линию и проводить поразительные по красоте и тонкости комбинации. Но фигуры у него на доске живые. И чем более живой является та или другая фигура, тем больше она выходит из повиновения, совершает неожиданные поступки… или даже начинает играть собственную партию.

Иногда против Директора.

Скорее всего, старый и многоопытный Дамблдор понимал, во что он ввязался, с самого начала. "Забавно, до чего нелогично устроены люди, правда?" - говорит он Гарри в финальном разговоре первой книги. Мы не можем не слышать в этом высказывании некоторую тоску опытного игрока, которому мешают играть. Ах, были бы люди такими же послушными, как шахматы. Но не хотят они, своенравные, ходить по заданным клеткам… все время их куда-нибудь заносит…

Похоже, Дамблдора это несколько раздражает. Он ведь играет в Большую Игру не для Большого Удовольствия, а для Большой Цели. И вообще, в Директоре есть качества куда более сильные и приятные, нежели холодное манипуляторство: он трогательно любит людей во всей их нелогичности и обладает чудесной гибкостью мышления, позволяющей отлично использовать на благо эту нелогичность.

Конечно, от тщеславия он, как всякий человек и даже некоторые маги, не застрахован ("Благодаря моему умелому руководству и, что не столь важно, удачному стечению обстоятельств, мы успешно добрались до Сумрачного Леса…"). Однако события третьего года преподнесут ему такой урок, что его тщеславие… а впрочем, не будем забегать вперед. Ограничимся обещанием: все будет справедливо. Так устроен мир Роулинг.

Напоследок коснемся сложного вопроса о том, кто в Дамблдоровской партии второй игрок.

Нам думается, что классический и… эээ… не слишком оригинальный ответ на этот вопрос (Темные Силы - Светлые Силы) к миру Роулинг вряд ли применим. Дамблдор хочет не уничтожить Волдеморта, это он мог бы сделать давно и говорит об этом в ОФ достаточно откровенно. Его цели куда сложнее, и тернистая дорожка БИ когда-нибудь нас к ним выведет. Пока же констатируем, что как маг Волдеморт Дамблдору не соперник.

Мы считаем, что ключиком, открывающим этот ларец, является шахматная партия ФК. В шахматах, в отличие от многочисленных фэнтези, противостояние "черные-белые" совсем не обязательно означает классическое фэнтезийное противостояние "зло-добро" (а бывает и наоборот, но это уж кого из авторов к чему тянет). Это просто борьба и просто партия ("Иногда банан - это просто банан"). А еще в свете вышесказанного авторы расшифровывают данный эпизод как метафору Большой Игры в целом. Как положено, начинают белые фигуры, подчеркнуто не имеющие лиц, послушные исполнители воли игрока-Директора. Им отвечают фигуры черные, куда более индивидуализированные и куда более способные стать живыми. Они, к примеру, способны пожертвовать собой не только потому, что им так приказал Игрок, но сделав свой собственный, личностный выбор.

С нашей точки зрения, против Дамблдора играет сама Жизнь. Он начал эту партию, причем вовсе не развлечения ради, а скорее с целью что-то очень важное в мире изменить, - и мир, опять же как положено, отвечает ему противодействием. Не следует удивляться, если результаты Игры будут сложными, неоднозначными и неожиданными.

Хотя… разве не так мы все живем? Множество маленьких личностных векторов дает достаточно неожиданную результирующую. Каждый стремится к своей цели - а выходит то, что выходит.

Конечный вектор можно называть по-разному. Но нам думается, что сплетение судеб у Роулинг, как и в жизни, направляет кто-то там, наверху, и в том, чем оборачиваются маленькие и большие игры большого и маленького миров, всегда присутствует рука Бога.




С началом БИ-1 и БИ-2 просто: пока Гарри и Дурсли заботливо обеспечивают друг другу жизнь веселую и интересную, за кулисами хитрый Дамблдор готовит себе и мальчику не менее увлекательное времяпрепровождение на следующий учебный год.

С УА этот номер не проходит. Прежде всего потому, что БИ-3, в отличие от предшественниц, есть не тщательно спланированное мероприятие, а скорее комплекс неотложных мер и быстрых реакций, вызванных внешними раздражителями. Правда, Директор всегда умеет использовать входящие обстоятельства, чтобы сотворить на выходе очередной тест-контроль для Гарри. Так, вояжи Василиска по канализации есть для Дамблдора повод отнюдь не для паники, но для обогащения БИ.

Однако Василиск выползает из Тайной Комнаты уже в разгаре Игры, а вот некий узник делает ноги из Азкабана еще на стадии ее разработки. Несомненно, планы Дамблдора, если они существовали, должны были измениться уже на подготовительном этапе. Однако кое-что понять можно.

Начнем с итогов БИ-2.

1. Локхарт оказался прекрасным "воспитателем от противного": профилактика звездной болезни выполнена настолько качественно, что Гарри инстинктивно шарахается от любого внешнего проявления славы.

2. В результате мужества и благородства (а также верности Дамблдору), которые проявил Гарри, в Хогвартсе стало на одну гадость (Василиск) меньше и одним восстановленным честным именем (Хагрид) больше. Это уже совершенно реальные, а не тестовые, результаты добрых и благородных поступков. Кстати, Гарри нравится быть добрым и благородным, и это в нем надо поддерживать, развивать и вообще воспитывать.

3. Подросток узнал, что он носит в себе частицу Волдеморта… что ж, когда-то это должно было произойти, и ему придется научиться с этим жить. В качестве противоядия Директор познакомил Гарри с мудрой мыслью, которую воспитуемый еще не понял до конца, но запомнил: человека определяет не то, кем он родился, а то, кем он стал. Самое главное в жизни - снова и снова делать правильный выбор. Еще и потому, что правильный выбор нельзя сделать раз и навсегда.

4. БИ-2 и роль, которую в ней сыграл Гарри, позволили на некоторое время приглушить активность Пожирателей в лице Люциуса. Так что в ближайшее время они не очень побеспокоят. Как и Волдеморт, который по-прежнему пребывает в разобранном виде где-то в лесах Албании.

У Директора есть почти годичная передышка на воспитание в мальчике чувств.

Это важно. Гарри, физический сын Джеймса и Лили Поттеров, является - как бы помягче сказать - по характеру куда более близким к Тому Реддлу, чем к родителям. В интересах любого воспитателя, не только Дамблдора, способствовать проявлению тех качеств, которые мальчик унаследовал от родителей, - а с теми, что, так сказать, привиты в годичном возрасте, напротив, бороться.

Да, а еще пора учить Гарри управлять силой, неизвестной Темному Лорду, с помощью которой подросток должен когда-нибудь добиться окончательной и бесповоротной победы над Волдемортом.

Иными словами, на повестке дня именно воспитание чувств. Любви, милосердия, понимания… и так далее.

Это раз.

Надо, наконец, серьезно заняться обучением Гарри защите от Темных Сил (опять же схватка с Волдемортом не за горами). Конечно, преподаватель DADA - в этом один из важных элементов повторяющейся сюжетной схемы - всегда попадает в Хогвартс именно для того, чтобы его использовали в БИ. Но на сей раз необходимо, чтобы он действительно был хорошим профессионалом и педагогом. Хватит гробить учебный процесс ради тест-контролей.

Наконец, никуда не ушла проблема конфидента, о которой мы так много говорили в ходе анализа БИ-2. Гарри с Директором в ТК напрямую не конфликтует, но уже о многом умалчивает. Мир он всегда готов спасти, а вот быть откровенным хочет все меньше и меньше. Частично это результат взросления и утраты слепой детской доверчивости. Частично следствие того, что Директор, даже наилучший из возможных, есть начальство, а с начальством совершенно откровенными не бывают. Хагрида Гарри психологически перерос. Итак, остро необходим человек, которому бы очень доверял Гарри - и который бы очень доверял Дамблдору.

Заметим на полях, что Гарри с людьми сходится не очень хорошо, так что в конфиденты следует подбирать человека с перспективой на будущее: очень умного, очень тактичного, крайне обаятельного, и чтобы сумел завоевать любовь Гарри и остаться рядом с ним надолго. В самом деле: страшно представить, каких усилий будет стоить каждый год подсовывать все более недоверчивому Гарри нового конфидента… нет, выбрать надо один раз, но очень точно.

Что любопытно: у Директора есть кандидатура, удовлетворяющая всем этим задачам и условиям.




И правда, где?


Люпин явно бедствует, причем очень сильно. Ладно бы только поношенная мантия: в конце концов, дети должны научиться тому, что в человеке, конечно, все должно быть прекрасно, но все-таки одежда - не главное. Однако же Люпин имеет в поезде подчеркнуто изголодавшийся вид - и столь же подчеркнуто отъевшимся выглядит в первые хогвартсовские месяцы. Так что Дамблдор, безусловно, извлекает его откуда-то со дна жизни, пусть даже и дна относительного.

Итак, мы смело можем утверждать, что до вызова в Хогвартс Люпин живет где-то один, очень скромно, очень бедно, без работы, тем не менее, неизменно умудряясь сохранять чувство собственного достоинства. О том, что происходит с сыном старого школьного друга, он, конечно, знает, но только в общих чертах. Скорее всего то, что можно почерпнуть в газетах или у немногочисленных знакомых. Естественно, к БИ Люпин отношения не имеет и не может иметь.

До того момента, как Директор предлагает ему работу.

Мы не имеем данных о том, когда именно поступило предложение: до или после побега Сириуса из Азкабана. Точно так же как не знаем точно, взял Директор Люпина на работу только вследствие вышеизложенного, или то, что Люпин старый друг Сириуса, тоже сыграло какую-то роль.

Зная Директора, можно предположить, что он не делал резких телодвижений: переговорил с Люпином о жизни в целом, прикинул, правильно ли выбрал, осведомился о состоянии здоровья старого ученика… и только через некоторое время принял решение.

Зная Люпина, следует решительно утверждать: услышав предложение работы в Хогвартсе, о которой многие могут только мечтать, а он и мечтать не смел, Ремус категорически отказался от единственного в жизни шанса - если ему не дадут гарантий, что он в волчьем варианте будет совершенно безопасен для учеников.

Зная Снейпа, нельзя не втянуть голову в плечи: каково же было Директору после сообщения, что в Хогвартс приглашен преподавать, так сказать, последний из Мародеров…

Но вернемся к БИ.

Что вообще мог сказать Дамблдор Люпину на этом этапе? Ну, для начала, свое мнение, которое он не особенно скрывает: Волдеморт еще вернется, и сразиться с ним предстоит Гарри. В свете этого воспитание мальчика приобретает особенное значение. Ремус, мне нужно, чтобы рядом с Гарри был кто-то, кому могу доверять я - и кому может доверять он. Человек, который сможет его защитить и окажет содействие в его воспитании. Между прочим, в Хогвартсе уже два года нет хорошего преподавателя защиты от темных сил, так что вы бы очень меня выручили… А насчет вашего полнолунного синдрома (в дальнейшем ПЛС) не следует волноваться: вам будет варить соответствующее зелье Северус, вы его должны помнить. Он в этом деле профессионал.

Примерно так, и пока не более.

Что может почерпнуть из беседы Люпин? Он человек тонкого и сильного ума, не Квирелл и уж тем более не Локхарт, многое понимает и к тому же имеет свои твердые нравственные принципы, поступаться которыми не собирается.

Дамблдора очень беспокоит воспитание Гарри, и он хочет привлечь к решению этой проблемы Люпина. Это логично. Кстати, Ремус, как друг Джеймса, вполне может считать это в некотором роде своей обязанностью.

Далее, Люпин не мог не понять, что ему предназначена роль конфидента. Что ж, это тоже логично, более того - необходимо. Однако на роль обыкновенного доносчика Люпин не подходит никоим боком. Каждый раз он будет решать сам, в соответствии со своими этическими нормами, что, как и в какой форме рассказывать.

Скорее всего, он дает это понять Директору.

Скорее всего, Директор это предвидел, и его это устраивает. К нравственным принципам Люпина он относится с уважением.

Мы опускаем всякие мелочи типа материальной выгоды положения преподавателя Хогвартса для нищего одинокого неудачника средних лет, потому что твердо убеждены: для Люпина его собственная выгода - вовсе не главное. Хотя, пожалуй, если Люпин сохранит руки и душу чистыми, он, так и быть, согласится пожить какое-то время вполне комфортной, а главное, интересной жизнью.

Наконец, в свете побега Сириуса из Азкабана возможно, хотя бы теоретически, что Дамблдор рассчитывает на помощь Люпина как человека, в прошлом близко знакомого со звездой. Да… надо полагать, вот тут Люпин впервые задумался о том, что говорить / не говорить работодателю относительно анимагических развлечений и потайных ходов в Хогвартс / из Хогвартса.

Сириус виновен в смерти Джеймса и Лили. Это вина непростительная. Но Люпин не хочет и не будет помогать вернуть его в Азкабан, потому что не существует вины, за которую человек заслуживает подобной многолетней пытки.

Пожалуй, Дамблдор впервые не столько ставит на свою доску фигуру, сколько вынужден заключить с этой фигурой определенный этический договор. Да - но только при условии, что. И никак иначе.

В целом сложно сказать, кому повезло больше: Люпину, который наконец получил возможность не голодать, не терять разум каждые 28 дней и заниматься любимым делом, или Дамблдору, сделавшему поистине ювелирный выбор. Гарри прислушивается к Люпину, и очень сильно, не только в УА, но и в ОФ тоже. Люпин - отличный учитель, педагог по призванию, сцены, где он пробуждает в Гарри и пр. совесть, относятся едва ли не к лучшим в романе. И вообще для Гарри Люпин несомненный и неизменный авторитет. Не в последнюю очередь из-за его исключительной порядочности, которую подросток как-то очень хорошо чувствует.

Однако кандидатура Люпина возникает не только потому, что он практически идеально подходит для целей Директора... ну, кроме оборотничества, конечно, но для этого есть лекарство ("Северус, берите дольки горстью. Сейчас я расскажу вам очень интересную вещь - кому вы будете весь год варить суперсложное зелье…").


Есть еще одна важная причина.




Собственно говоря, с момента ареста Хагрида в мае Дамблдор не может не думать об Азкабане.

А думать об Азкабане для него означает вспоминать о Сириусе. И это глубоко обосновано психологически: Сириус, предавший Поттеров и переметнувшийся на сторону Волдеморта, есть, вероятно, самая крупная педагогическая неудача Дамблдора. К тому же рядом Гарри, живое напоминание о былом. Но и не случись Гарри поблизости, все равно, вряд ли учитель способен забыть такую ошибку, да еще приведшую к таким последствиям.

Тем более что Сириус - ученик самого первого, незабываемого выпуска. Как и Люпин, от которого мы об этом узнаем.

"Об учёбе в Хогвартсе нечего было и мечтать. Никто из родителей не согласился бы подвергать своих детей такой угрозе. Но как раз в то время директором школы стал Дамблдор".

Да, это самые первые, а также яркие, замечательные, талантливые, сложные, проблемные - и, конечно, любимые и незабываемые ученики Дамблдора.

Между прочим, возможно, именно из-за Сириуса Директор так настойчиво хочет не просто контролировать действия Гарри, но и знать, что думает мальчик. Ведь поступки - это далеко не все. Был Сириус звезда звездой, и не разлей вода с Джеймсом, а как все обернулось…

Даже в Азкабане Сириус остается для Дамблдора бывшим учеником. Не будет натяжкой предположить, что Директор чисто по-человечески хочет знать, что там происходит с Блэком в самой страшной из тюрем.

И у Директора есть способ получить интересующую его информацию. Имя этому способу - Корнелиус Фадж.

Небезынтересно проследить, каков градус отношений Директора и министра магии летом после ТК и перед УА. Дело явно идет к потеплению. Директор может не донести всю правду о манипуляциях Малфоя-старшего до четы Уизли и многих других магических граждан, но Фаджу он скажет многое. Хотя бы потому, что Фадж должен почувствовать себя очень, очень виноватым, притихнуть и с готовностью идти Директору навстречу - ну, пусть не навсегда, но на какое-то время. Думается, это был примерно такой же получасовой разговор, который был обещан Фаджу в финале ОФ ("Вы должны молчать и слушать, молчать и слушать!" - "Собачье сердце").

Тем более что Дамблдору очень даже есть что предъявить. Конечно, с некоторыми купюрами, но Фаджу быть в курсе тонкостей БИ и не обязательно. Меньше будет знать - крепче станет дружить.

Итак, Корнелиус, своими действиями вы вольно или невольно способствовали тому, что:
а) ни в чем не повинный Хагрид провел довольно длительное время в Азкабане,
б) Хогвартс был долгое время затерроризирован, ряд учеников подвергся Окаменению, а под конец чуть не погибла одиннадцатилетняя дочь Артура Уизли;
в) я уж не говорю, что огромной опасности подверглись Гарри Поттер и Рон Уизли, вынужденные спасать девочку своими силами.

Вопрос: дорогой Корнелиус, вы когда-нибудь будете слушать, что я вам говорю? А, это хорошо. Слушайте внимательно. С детьми проще, они получат свою славу в школьных масштабах, праздник, много сластей и освобождение от экзаменов. Взрослым надо возместить моральный ущерб другим способом. Хагридом займусь лично я, назначив его преподавателем в Хогвартсе. Что касается Артура Уизли, то он ваш подчиненный, поэтому хорошо подумайте, что вы можете для него сделать. Он человек небогатый и многодетный, ему бы очень пригодилась, например, денежная компенсация, чтобы вся семья смогла немножко отдохнуть и прийти в себя от стрессов последнего года. Только, Корнелиус! Просто так Артур деньги не возьмет, он человек гордый. Вот если бы он выиграл некую сумму в лотерею, это, пожалуй, было бы неплохо…

Воспитательный момент наверняка заканчивается дольками, обедом, а также, возможно, боулингом и мини-концертом камерной музыки. Бедняге Фаджу ничего не остается, как конкретно построиться, взять под козырек и некоторое время делать так, как говорит Дамблдор (мы обещаем отследить один такой роскошный эпизод крайне подробно). Впрочем, Фадж и далее, уже под Рождество, обедает с Директором, чем несколько по-детски хвастается дамблдоровским же преподавателям (а что он в министерстве болтал, страшно подумать… ну, говорю я ему, брат Дамблдор…).

Так что возможность узнать через Фаджа, как там поживает Сириус, у Дамблдора как минимум есть. Как вы, Корнелиус, при вашем богатейшем опыте, считаете: длительный срок заключения в Азкабане может перевоспитать маньяка-убийцу? Лет этак двенадцать. Да, как интересно! А вы проверяли на конкретном человеке? И все, Фадж побежит и будет землю носом рыть, в надежде получить от Дамблдора еще пару комплиментов.

Оно, конечно, недоказуемо, но складывается очень гладко: выигрыш Артура в лотерею приходится примерно на середину июля, так что Уизли собираются в Египет к Биллу (второй раз за год, но теперь уже всей семьей, благо средства позволяют). Примерно в это же время Фадж встречается с Директором, обедает, отчитывается о проделанной работе, - и, как положено, за хорошее выполнение задания получает новое задание.

Так что в конце июля Корнелиус едет в Азкабан, по дороге почитывая свежую газетку (где, кстати, есть подтверждение того, как хорошо министр магии выполнил поручение Директора Хогвартса), и с этой газеткой заходит в камеру Сириуса, уделяя душевному состоянию данного узника свое высокое министерское внимание.

Внимания, между прочим, проявлено довольно много, раз уж а) они дошли до кроссвордов, б) Фадж смог сделать заключение о том, что Сириус производит впечатление человека в своем уме. Между прочим, вряд ли министр, человек совершенно не любопытный, когда дело не касается его кресла, стал бы во время обычной инспекции вести длительную беседу с одним из заключенных. Думается, это косвенное подтверждение того, что Фаджа специально попросили узнать, в каком состоянии находится Сириус…

Но как бы то ни было, именно с момента встречи Фаджа и Сириуса сезон БИ УА следует считать открытым.

© anna_y и cathereine

Продолжение здесь