big_game (big_game) wrote,
big_game
big_game

И это все о Нем, или Звезда и смерть Сириуса Блэка. Часть четвертая.

Досье на обвиняемого-5: Роковая ошибка.

Многословно-подробная, широкоформатная и вообще лирико-биографическая форма нашего свободного эссе о Сириусе устраивает нас по многим причинам.

Ну, например, в любой момент допустимо сделать цезуру и всласть поговорить о нашем как-бы-творческом методе. Можно, о радость, не провоцировать на скандальчеги заявлениями, что, дескать, у Роулинг БИ на каждом шагу. В биографии Сириуса место БИ на втором плане, ровно столько, сколько надо, и ни буквой больше. И уж точно никакой БИ не будет до того момента, когда Дамблдор решит ее, собственно, начать (то есть до гибели Поттеров со всеми вытекающими).

Наконец, сосредоточившись на звезде, авторы с нетерпением ждут, когда читатели любезно расскажут им, авторам, какие они объективные.

Доказывание высокого уровня нашей объективности традиционно происходит следующим образом. Мы что-нибудь этакое высказываем, ну, к примеру, про Дамблдора. И на нас немедленно начинают нападать за то, что мы нагло очерняем альбусный образ, и одновременно за оголтелую дамблдороманию. Или вот профессор зельеделия. Мы – натуральные преступницы, сделавшие из него хлюпика, в то время как он прекрасное и несгибаемое чудовище без страха и упрека; на том же месте в тот же час мы также являемся придурошными снейпинистками, притягивающими все что возможно и невозможно, только бы оправдать любимого. И вообще БИ только ради него / Дамблдора / иного персонажа (подчеркнуть нужное) писали.

Находя на просторах интернета ругань подобного диапазона в наш скромный адрес, мы оживляемся и расцветаем. Если одни упрекают авторов за излишний плюс, а другие - за чрезвычайный минус, следовательно, авторы попросту люди нормальные и адекватные. Им внятно все - и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений... то есть очень рефлективного Снейпа мы любим за рефлективность (и за нее же, кстати, над ним ржем), а нигде ни разу не рефлективного Сириуса - за вот это самое отсутствие (ржем, само собою, тоже за это). Сила саги Роулинг именно в широчайшем разнообразии характеров. И рефлексант у нее с тараканами, но прелестный в своем роде, и с очень нерефлексантом дело обстоит аналогично. Герои всякие нужны, герои всякие смешны важны!

Но вот проблема: насколько нам известно, за Сириуса нас до сей поры ругали лишь односторонне. Дескать, сделали мы из него не пойми что, без единой искры где бы то ни было, включая интеллект. Осознав собственную ошибку, мы срочно решили несколько распространиться насчет звезды, имея одной из целей сформировать мнение мудрых умов на наш счет. Чтобы они, могучие, могли высказать, что давно чуяли тонкою душою: авторы БИ - это всего лишь упертые (нимфо)звездоманки со всеми вытекающими, включая неумеренный свун.

Итак, ругайте нас, ругайте! Тут-то авторы окончательно успокоятся, убедятся в своей прямо-таки мэрипоппинсовской безупречности по отношению абсолютно ко всем героям и даже, может, поразмыслят – не потоптаться ли еще по чьим-либо трупам образам.

А засим приступим. С процессом рытья котлована под фундамент будущих неприятностей авторы, взяв себя в четыре руки, разобрались в прошлых сериях насколько подробно, насколько вообще способны; и в дальнейшем возвращаться к этому вопросу не собираются, ибо разбор очевидных вещей их, авторов, сильно утомляет. Не облегчает наших мук понимание того, что сделать это, увы, было необходимо - хотя бы учитывая поистине жирафьи скорости, с которыми до ГП-фэндома en masse эти очевидные вещи доходят. Но ура, мы строили-строили и наконец построили! Так что переходим к следующему вопросу, немногим менее очевидному. Ибо котлован должной глубины отрыт, и Сириус пылает жаждой заложить в него прочный фундамент всех своих будущих невзгод.

Впрочем, до фундаментозаложения Роулинг допускает читателей не сразу. Первое, что мы вместе с Гарри узнаем о памятном инциденте, - что Джеймс спас Снейпу жизнь. В классическом приключенческом романе спасение чьей-либо жизни есть процесс простой, прекрасный и безусловно положительный. Что мы не только не в сказке, но даже и не в классическом приключенческом романе, а в произведении очень реалистическом, где, как в жизни, любой поступок осложнен множеством привходящих и осложняющих обстоятельств, нам коварно намекнут чуточку позже.

Спасение человека, который тебе глубоко неприятен, от близкого друга в состоянии глубокого оборотничества и еще более близкого друга, который, собственно, жертву под зубы топор и положил, - ситуация вполне жизненная. Хотя в сказкоэпосах подобные бытовые мелочи совершенно излишни.

Авторы люди любящие, но справедливые. Назовем, дорогие сириусоманки, вещи своими именами. Сколько всего нехорошего Сириус едва не наделал одним легким движением языка, можно наблюдать, огласив весь список спасенного Джеймсом:
а) Снейп (как таковой),
б) Люпин (от возможности стать невольным убийцей в неконтролируемом состоянии),
в) Сириус (от совершения почти что осознанного убийства),
г) тайна Люпина (и, добавим в скобках, директорское кресло Дамблдора, что очень важно, но для детей остается за кадром),
д) дружба Сириуса и Люпина и вообще Мародеров.

Ура Джеймсу. Не человек, а служба спасения 911. Однако не вмешайся он, так бы оно все и было:

1) Снейп, положим, вряд ли мертв (учитывая наличие в Хижине директорского перископа, так что регулярные вопли Снейпа о том, что Сириус его чуть не убил, чуточку преувеличены), но уж точно сильно покалечен и вообще травмирован.
2) Люпин, в хрупком возрасте 16 лет, совершенно раздавлен сознанием собственной неисправимой хищности, а также, не забудем, не сможет закончить образование.
3) Судьба Сириуса, который птичкой вылетит из школы с клеймом понятно кого, тоже искалечена.
4) Директор за недопустимые эксперименты лишается места.
5) Дружба Мародеров (возможно, не вся, а частично, но может случиться очень по-разному) безвозвратно остается в прошлом, вместе со всем хорошим, что в ней было.

Ой-ей. Звезда, как обычно, не мелочится.

Однако самое любопытное и поучительное в данной ситуации – что, несмотря на значительно смягченные Джеймсом последствия грандиозной раздраженной глупости, Сириус своей дозы возмездия все равно не избежал.

Тут авторы не могут не коснуться (во второй раз в своей нескончаемой работе) сложного вопроса о Боге у Роулинг.

Однажды мы уже имели удовольствие сдержанно сформулировать кое-что о постоянном наличии в саге Божьего промысла. Сейчас с удовольствием пойдем  дальше – и уже с меньшей сдержанностью скажем, что странна нам нелюбовь церковная, избравшая мишенью своей из всех детских книг о волшебниках (а оных немало) именно те, что написала Дж.К. Дескать, есть у нее много-много про магию и ничего нет про церковь. Следовательно, безбожница.

Нам вот почему-то упорно кажется, что критерий безбожной книги – не наличие отсутствия церковной терминологии, а отсутствие веры. Вероятно, потому, что сейчас особенно много развелось народу, для которого буква выше духа. Гуманитарная среда в своей ранимой, тонконервенной массе особенно поражена сей неприятной болезнью, вплоть до написания жютко жидких опусов, пересыпанных соответствующей терминологией, за которой ничего не стоит. Ибо в душе, а не в терминологии вера.

Но углубляться в детали сего прискорбия мы не будем, ибо брезгливые, а просто заметим, что громкие истероидные и не менее громкие формалистические неряшества на тему веры и, увы, Бога частенько вынуждают нормальных, глубоко верующих в Бога людей подходить к вопросу с особой стыдливостью. Вот хотя бы та же Роулинг. При полном отсутствии терминологии она, деликатнейшая и очень не любящая давить, с редкой жесткостью и даже беспощадностью придерживается христианской морали и вбивает твердой рукой заповеди в юные головы. Приведем лишь один, наиболее яркий, пример. Ах, как легко в последние десятилетия (а может, даже столетия?) положительные герои разноообразных книг, не исключая / обязательно включая детские, относятся к убийству человека. Поместив отрицательных героев в крестик окуляра, они спускают курок с легкостью компьютерных игроков. И ни малейших угрызений совести. Ибо за Родину, за Сталина, расстрелянные были очень отрицательные и поубивали столько народу, что дальше некуда, что же с ними делать-то еще? Фтопку!

Так вот, для создательницы саги о ГП убийство человека, сколь бы он ни был плох, недопустимо с такой однозначностью, с такой безапелляционностью, что мы в принципе не понимаем, как кто-то более-менее нормальный старше 12 лет еще может считать, что Дамблдор готовит Гарри к убийству Волдеморта. Любой убийца, типа Темного Лорда и его присных, в мире нормального человека Джоан Роулинг есть человек прóклятый.

Совершение убийства для Роулинг – это гибель души убийцы.

А как насчет почему-либо не совершившегося убийства? Поступок, едва не приведший к убийству, - как к нему относится нравственнейшая Джоан? Ответ: настолько сурово, что это даже несколько обескураживает.

Начнем по порядку. Что произошло на шестом году хогвартсовского пребывания Мародеров и Снейпа, известно нам довольно подробно. По логике, свидетелей у нас должно быть четыре: чуточку не состоявшаяся жертва убийственной идеи (Снейп), творец убийственной идеи (Сириус), непосредственный исполнитель убийственной идеи (Люпин) и Тот, Кто Там, Наверху (Дамблдор – его мы уверенно включаем в список по двум причинам: одна – перископ в Хижине с целью пригляда за Ремусом, а о другой чуточку позже). Но поскольку Снейп, вспоминая об этом случае, предпочитает вставать в обвинительные позы и кричать: «Убийцы! Подонки! В Азкабан их за такие шуточки!», Сириус – выдавать реакции типа «А чё он ваще сам-дурак к нам лез?», а Дамблдор лишь однажды скупо, но очень емко сообщает Гарри некоторое количество инфы (надо признать, самую суть – что Джеймс спас Снейпу жизнь, чего тот так и не смог простить), фактически у нас остается единственный свидетель, и это Люпин.

Ремус, как все прекрасно помнят, прямым очевидцем событий не был, но уж кто-то, а он наверняка выяснил все подробности у непосредственных участников. Слишком больная для него тема (вроде никого ночью не ел… а впрочем, кто меня знает…). «…Однажды вечером Снейп увидел, как мы с мадам Помфри шли по двору – она вела меня к Дракучей Иве перед трансформацией. Сириус решил, что будет… скажем так… забавно [как дивно лаконичны и хороши у Роулинг детали, ведь все мнение Люпина о поступке Сириуса – здесь, в единственном саркастическом слове…] рассказать Снейпу, что нужно лишь надавить длинной палкой на узел на стволе, и он сможет пробраться за мной следом. Разумеется, Снейп именно так и попытался поступить… и если бы он добрался сюда, то встретился бы лицом к лицу с самым настоящим оборотнем – но твой отец, прослышавший о том, что сделал Сириус, побежал за Снейпом и вытащил его, с большим риском для собственной жизни...»

Больше никаких подробностей и уж тем более реплик (а они, думается нам, со стороны каждого из действующих лиц были, и много, и громкие…) Люпин Гарри не сообщает. Но из контекста еще одну вещь можно предположить с чрезвычайно большой степенью вероятности. Мы знаем, что Снейп никому не рассказал о Люпине, и знаем, почему: ему Дамблдор запретил. А это, если подумать, означает, что разговор с Директором состоялся немедленно после происшествия. Ну, допустим, Дамблдор лично перехватил Джеймса и Северуса (и Сириуса?) по дороге к замку. Потому что в противном случае Снейп, доведенный до соответствующей кондиции, наверняка успел бы с кем-нибудь (т.е. первым встречным) поделиться увиденным, причем сделал бы это отнюдь не шепотом.

А раз этого не случилось, и тайна была сохранена, значит, Дамблдор оперативно появился на месте событий. То есть был в курсе того, что в Хижину пошел кто-то не тот. Вполне может быть и так, что он вообще контролировал ситуацию и был готов вмешаться, но увидел, что за Снейпом ринулся Джеймс, и дал Поттеру-старшему возможность реабилитироваться за выходку с подштанниками. Очень по-дамблдоровски – и, в общем, не без пользы для. Отношений Сириуса и Снейпа, конечно, инцидент не улучшил. Но отношения будущего зельедельца с главным врагом с момента спасения жизни сильно усложнились и уже никогда не могли быть однозначно отрицательными. За спасение жизни даже Петтигрю что-то такое к Гарри чувствует, а Снейп далеко не Петтигрю. При любом упоминании о Джеймсе бедный змей так шипит, вопит и плюется ядом, что совершенно понятно – Поттер-ст. ему даже мертвый не безразличен, и больше всего Северуса грызет то, что он так и не сумел вернуть огромный долг а потом набить морду, заставить себя уважать и замириться.

Заметим на полях, чтобы больше не возвращаться к вопросу, что отношение самого Джеймса к Снейпу после спасения тоже, безусловно, меняется. Это на момент сцены у озера Джеймс не рассматривает Снейпа как человека, а только так, наполовину как объект для отвлечения друга, наполовину как страшного преступника супротив девичьей стыдливости.  После истории с Хижиной подобное в принципе невозможно. Человек, которому ты спас жизнь, больше не может быть просто объектом. Он теперь человек. Не случайно Роулинг неоднократно подчеркивает, что подобные поступки создают особую связь. Да, несомненно, и не исключительно в мире волшебников; а также не только для спасенного, но и для спасителя.

Но это мы так, пробегом, чтобы общественность не забыла упрекнуть нас в предвзятом (с какой-нибудь стороны) отношении к слизеринскому декану и Гарриному папе. Что насчет отношения к Сириусу вышестоящих, учителя и создательницы?

Дамблдор, прямо скажем, добрее Роулинг. Хотя стружку с виноватого он, несомненно, снял по полной. Думается нам, разбор полетов выдался такой, что хорошему мальчику Гарри и не снилось, а Сириус долго-долго мог разговаривать только со своими коленками. Не имея возможности наказать звездного мальчика официально, посредством взыскания и снятия баллов, педагогичный Директор наверняка максимально всыпал ему лично, а также устроил в дальнейшем веселую жизнь непрямыми воспитательными методами. Насчет последних и Директор, и его команда поразительно изобретательны, как показывает материал ТК и инцидента с фордиком - помните, как долго, методично и педагогично аукалось Гарри и Рону за фордик? Взрослые, они такие, у них эффективных способов много.

Но вот вопрос ребром: а почему звезду попросту не вышибли? Ведь более чем есть за что. Причина исключения, конечно, обязана была в интересах Люпина оставаться сокрытой. Однако предполагать, что многоопытный Дамблдор, захоти он действительно выгнать зарвавшегося Блэка, не нашел бы повода, на наш взгляд, как минимум наивно.

И вот тут надо бы сопоставить события (и то, что мы знаем о датах, тоже).

Примерно в это время Сириус бежит из дома. Так и говорит Гарри – я, дескать, сбежал (а не хлопнул дверью с достоинством, разорвал с семьей на почве неразрешимых нравственно-этических противоречий и т.д.). Еще он говорит Гарри, что на тот момент ему было около шестнадцати.

Когда точно приключилось бегство, мы, строго говоря, не знаем. Но если он именно сбежал из дома (а не, допустим, отказался туда вернуться), значит, остаются каникулы. Более вероятно, что это произошло летом. Те каникулы, что в течение учебного года, во-первых, короче, то есть меньше вероятности доведения соответствующими сторонами друг друга до соответствующего состояния. Даже Сириусу требуется некоторое количество поводов, чтобы заявить - «я решил, что с меня хватит». Хотя, впрочем, и Вальбурге, и ее сыночку полыхнуть недолго… Но тут есть во-вторых: Сириус не возвращается в школу, а отправляется к родителям Джеймса (читай – к Джеймсу) и проводит школьные каникулы там, о чем тоже прямо сообщает Гарри. Настоятельная необходимость провести каникулы где-то вне Хогвартса существует только летом, в остальные дни можно и в школе спрятаться. Наконец, порядок событий выглядит особенно логичным (и стремительным, так всегда бывает, когда события происходят с Ярчайшим), если предположить, что Сириус сбегает от матушки, позволившей себе лишку развыступаться немного воспитания в обычном порядке, на летние каникулы после пятого курса.

В конце оного курса происходит сцена у озера. Ситуация уже чревата разрывом с семьей, но Сириус пока что более-менее адекватен, хотя, конечно, на нервах (мы подробно разбирали, в чем это проявляется, в предыдущей части досье), и Джеймс его заботливо страхует.  На шестом же курсе ни о какой адекватности говорить не приходится, Сириус невменяем до такой степени, что едва не убивает Снейпа, который, в общем-то, ничего такого страшного не сделал, а попросту звезду раздражает. Нам думается, резкая перемена в поведении наследника славного рода особенно понятна, логична и даже, пожалуй, естественна в том случае, если к началу шестого курса он именно что уже больше не наследник.

Что мама и семья для Сириуса много значат, мы уже говорили. Подчеркнем еще раз: через много-много лет и событий, в том числе отсидки в Азкабане, Сириус, попав в отчий дом, испытывает столько эмоций, словно все случилось только вчера. Он так и не смог принять то, что произошло, и простить семью - или хотя бы забыть наиболее ранящие подробности и перестать испытывать глубокие чувства по этому поводу. Нет, он страдает, ругается с Кричером, орет на маменькин портрет и, между прочим, когда рядом нет детей, пьет горькую. Если через годы рана по-прежнему кровоточит, что же было сразу после разрыва и в каком душевном состоянии он вернулся в то лето в Хогвартс? Бедный мальчик. Бедные окружающие.

Второй бедный мальчик после сцены у озера тоже в состоянии, мягко говоря, непростом. Снейп человек обидчивый, злопамятный и мстительный, оставить без последствий то, что сделал Джеймс, он никак не может. Но теперь простая мужчински-мародерская драчка для сведения счетов не годится, калибр не тот. Северус начинает действовать по-слизерински и выслеживает обидчиков, ища, чем бы им серьезно навредить (желательно с исключением из школы). Ну, параллельно, вероятно, помахивает в их сторону при случае палочкой (сектусемпра и прочее изобретенное в состоянии творческого порыва души). Но разве подобную натуру могут удовлетворить мелкие стычки? В понимании Снейпа мстя должна быть страшна (и нельзя сказать, что у него нет для этого железобетонного повода). Мне отмщение, и аз воздам.

Охохо. Констатируем с грустью, что инцидент является всего лишь закономерным результатом развития ситуации. Заведенный и очень психующий Сириус срывает на подвернувшемся слизеринце все, что накопилось по отношению не только (и не столько) к Снивеллусу, но прежде всего к семье. О последствиях звезда, как водится, совершенно не думает, сие есть пункт С. Главное, чтобы было сделано больно и обидно – и несколько умастило раненую душу.

Тем временем пребывающий в отнюдь не меньшем душевном раздрае Снейп так пылает жаждой мести, что либо сильно тупит, не сообразив, что лишь полный идиот станет слушать советы заклятого врага, либо пылание зашло так далеко, что море по колено. Допустим даже, что Сириус берет Снейпа на слабо. Но надо же тем, у кого есть мыслительный, немножко им работать и соображать, что если взвинченный Сириус берет на слабо, значит, в результате обязательно неслабо огребешь?

Впрочем, Снейп, не владея полной информацией о том, что делается в Хижине, мог проверить, что под Иву не удалился никто из Мародеров, кроме Люпина. А от тихого, деликатного Ремуса зельеделец и через многие годы получает по мозгам совершенно неожиданно для себя.

В общем, Северус, как и звезда, не на высоте. Кстати, может быть, будущий зельеделец еще и поэтому идет навстречу Дамблдору и молчит в школе о происшествии. Слизеринцы бы его здорово обсмеяли – ну и чего ты, придурок, полез в нору? Ах, тебе Блэк сказал, что в конце будет что-то очень интересное? Гы, вот интересно, должно быть, тебе там было…

Кратенько переберем остальных участников второго акта мерлезонского балета. С Джеймсом Поттером, агентом 911, все понятно – молодец без никаких гвоздей. С Люпином, в общем, тоже ясно. Он еще лет двадцать пять будет переживать, что в критическом состоянии чуть кого-то не загрыз. Петтигрю в данной ситуации блещет отсутствием, что естественно – для него на первом месте всегда он сам. Дабы обезопасить свою драгоценную жизнь, всего через несколько лет он предаст обожаемого Джеймса. Что уж там говорить о каких-то Люпине, Сириусе и Снейпе. Ни для кого из них он и мизинцем рисковать не станет.

Остается Дамблдор. Что он знает всю подноготную, несомненно. Сириус поступил, мягко говоря, непродуманно (мы затрудняемся с подведением юридической статьи – кажется, это было бы убийство по неосторожности, или все-таки неумышленное убийство?), но с головой у подростка по семейным обстоятельствам совсем плохо, и Директор, несомненно, это учитывает. Блэк останется в школе, со временем успокоится и станет, между прочим, отличным бойцом Ордена Феникса, то есть человеком Дамблдора. Директор принимает мудрое решение не ломать дрова судьбу Сириуса и дать ему еще один шанс, который звезда вроде бы блестяще реализует.

Память о жестоком поступке, совершенном Сириусом в состоянии неконтролируемого раздражения, однако, сохранится. И у Дамблдора, и у Люпина.

А также у Петтигрю. Последний через некоторый промежуток времени сумеет построить психологически точную и крайне эффективную комбинацию, позволившую убедить двух главных после Джеймса друзей Сириуса, что звезда безусловно виновна в предательстве. А сами Люпин и Дамблдор никогда бы не поверили, что Сириус способен на нечто подобное, если бы не история со Снейпом.

Роулинг, дорогие друзья, куда жестче Дамблдора. За попытку убийства она наказывает Сириуса Азкабаном.

Впрочем, во многом он наказывает себя сам.
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 37 comments